Главная » 2013 » Март » 30 » А.Муравьев. Старообрядцы в истории Восточной Европы. Ч.2
08:06
А.Муравьев. Старообрядцы в истории Восточной Европы. Ч.2
Ю.К.: Спасибо, Алексей. И я начну с простых журналистских вопросов, поскольку я вижу в зале много людей, более сведущих в истории вообще, и в истории церкви, в частности, чем я, и молодых ученых, и не очень молодых, и маститых. Мы недавно беседовали с российским послом, Михаилом Зурабовым, такой был длинный разговор, начался он с учебника истории и общих каких-то тем для Украины и России, а перешел плавно на экономику, естественно, мы тут же стали задавать вопросы об экономике. Он сказал, что если Украина присоединится к России вдруг, то России мало не покажется, потому что украинская экономика сразу усилится, а российская вся упадет. И он это объяснил тем, что украинские бизнесмены умеют работать в условиях нестабильности, а трудовая миграция показывает, что украинцы вообще здорово работают в России. И начал рассказывать о другой трудовой миграции, кажется, беседу с губернатором Томской области он пересказывал, как раз о переселении старообрядцев из Аргентины туда, в Сибирь. Их переселили, они берут сразу по 100 гектар земли, и работают. И работают так упоительно и заразительно, что бросают пить и остальные томские мужики, и тоже втягиваются, начинают работать. Мне это показалось ужасно похожим на объяснение Вебера про протестантскую этику. И можно ли это как-то подтвердить, опровергнуть, что, действительно, какие-то ценности, скажем простым языком, которые есть у старообрядцев, способны повернуть вековой российский уклад, в том числе, и экономику? В первую очередь российский, я думаю, что меньше понятно про Украину, когда смотришь из Москвы. Действительно ли они похожи? Лютеране и старообрядцы говорят на разных языках, но направление…
 

 
А.М.: Во-первых, сразу скажу, что, в принципе, Вебер понял это на материале протестантизма, но это не эксклюзивная вещь, связанная с протестантизмом. Это вообще, и главное, что очень часто у нас люди воспринимают так, в частности, некоторые люди, которые пытаются сразу свернуть разговор на чисто религиозную тему, что это как-то связано, тем более, с протестантской догматикой. Это никак не связано строго говоря, с догматикой. Собственно, в чем здесь фокус, фокус в освобождении, в индивидуальной свободе, в освобождении индивидуального начала. И соответственно, и в повышении, в результате этого личной ответственности.

Ю.К.: То есть, не вся община отвечает, а лично ты, в том числе.

А.М.: Лично ты, в том числе. Эта вещь, действительно, сработала в западном обществе, потому что в основе религиозного подхода у протестантов был не столько внешний авторитет, сколько рациональность. Старообрядцы столкнулись с кризисом внешнего авторитета, Лютер его отверг из рациональных оснований, но это уже другая идея. И им пришлось в результате сложных процессов выработать специальное рационалистическое отношение, не только к религии, но к многообразным аспектам социального бытия, как таковым. Вплоть до того, что пишет Арсений Уральский, что для старообрядцев характерно не принимать на веру ничего, пока ты в этом сам не убедишься. С этим связаны, например, многочисленные диспуты. Как известно, старообрядцы любили спорить, и считали, что споры – это самый правильный способ вообще взаимодействия. К сожалению, современная конфликтология сформулировала такие модели социального мира, которые у нас сейчас в ходу, которые сводятся к тому, что лучше не спорить, и вообще, лучше не разговаривать, а надо заливать все конфликты скорее. Сделать споры потише, и решать их административным способом. В этом смысле, старообрядческая модель была принципиально иной: зафиксировать разногласия, это важный очень момент, поскольку конфликт сам по себе является динамическим моментом, социально мобилизующим механизмом. Общность в социальном смысле, безусловно, есть с западными христианами, поскольку есть ответственность, есть честность и порядочность как сверхценность, которая была и у лютеранских предпринимателей, и у старообрядческих. Но кроме того была и внутренняя корпоративная, условно говоря, цеховая структура, при которой внутри своего сообщества царит абсолютная прозрачность. Если один старообрядец приходит к другому, и говорит:

- Дай мне миллион рублей, мне нужно для дела… И если у того есть возможность дать или есть возможность собрать этот миллион, тот дает и даже не спрашивает, какой залог и когда вернет. Поскольку существует взаимная ответственность, перераспределение ответственности. Я описываю социальные механизмы, как оно исторически было или должно быть. Бывало по-разному, кто возвращал, кто-то не мог возвратить, отрабатывал как-то, в общем, эта ситуация по-разному решалась.


Ю.К.: Но если ты один раз не вернул миллион рублей, тебе точно второй раз не дадут.

А.М.: Второй раз не дадут, да, ответственность должна быть. Поэтому, если кратко ответить, да есть приоритет рациональности над авторитетом, и этот приоритет оказывается полезным при социальной организации предпринимательства.

Ю.К.: Спасибо. Пожалуйста, передаем вопросы в зал.

Дарья Морозова: Спасибо большое Вам, Алексей, очень интересный доклад, очень интересный тезис про старообрядческий модернизм, такого не слышала никогда. Несколько менее понятен для меня тезис о вселенском аспекте старообрядчества. Трудно себе представить, как себя старообрядцы соотносят с какими-то другими православными, с какими-то другими поместными церквами. Пример, интересное было исследование о румынском распеве. Начиная с XIX века, например, румынские теоретики церковного пения решили, что они лучше хранят его традиции, чем греки. Но они, дистанцируясь от греков-фанариотов, которые стали более современно петь, в то же время, себя очень четко соотносили с греками-святогорцами. То есть, ориентировались на кого-то еще снаружи, говорили: вот, мы поем как святогорцы. Существуют ли какие-то похожие примеры в старообрядческой среде? И также слышала мысль, что, например, не существует старообрядцев-украинцев. Те старообрядцы, которые в Бессарабии живут, что это русские. Так это или не так? Я не знаю. То есть, что Вы понимаете под этой раздвигающей тенденцией? Это очень интересно. Вы имеете в виду только чисто географический аспект?

 
А.М.: В этом вопросе есть три аспекта. Один чисто церковный, церковной идеологии взаимоотношения, он упирается в разное понимание вселенскости, поскольку, как известно термин «вселенский» в каноническом православном праве вообще обозначает «относящийся к империи, экумене», имперскому пространству, имперскому интересу, имперскому дискурсу.

Другие понимания «вселенскости» (в духе «соборности» Хомякова или как проекция идеи пентархии) возникли в недавнее время. Исторически термин «вселенский», в частности, «вселенский патриарх», и так далее, был связан с империей. Достаточно взять переписку Папы Григория Двоеслова и патриарха Иоанна Постника. Старообрядцы понимали так, что рассуждение о церкви делается в богословском отстранении, на почве некого абсолютного суждения. Вот я, как ученый, моя компетенция профессионально сужена, я могу стоять только на почве существующих документов, а они как раз смотрели широко, как бы сверху. Они рассматривали истину церковную истину, которую они сохранили, как некую абсолютную, хранимую всей вселенной, в определенном смысле, в противоречии с непосредственной эмпирикой. Мы привыкли исходить из эмпирики, из нее мы выводим абсолютные ценности. А они шли в некотором смысле платоническим подходом: существуют абсолютные ценности, и есть опытное их выражение, которое может соответствовать, а может не соответствовать идее. И каждый раз надо поверять абсолютом, поэтому термин «вселенская церковь», если вы посмотрите, как это, например, у Иннокентия Усова или у Федора Ефимовича Мельникова, совершенно по-иному понимается. Вселенский – это внутри себя состоятельный, внутри себя когерентный в отношении церковного предания. То есть, это немножко иное понимание вселенскости.

Второй аспект вселенскости это церковно-канонический: что соответствует правилам, а что нет, и то, что не соответствует – не вселенское, и так далее. В этом смысле, юридический корпус рассматривается старообрядцами как некоторый депозитарий вселенскости, это юридическое понимание.

И третий смысл, конечно, это уже раздвигание границ через миграцию. Cуществуют разные способы моделирования миграции, но, на мой взгляд, все-таки сам феномен миграции – это не просто, когда тебя притесняют, и ты побежал куда-то подальше от него. Это очень узкое понимание. На самом деле, когда большие массы народа постоянно перемещаются в силу разных причин и несут с собой культуру – это и есть раздвигание. Грубо говоря, еврейская миграция или армянская миграция, или возьмите, современную миграцию русскую, это раздвижение границ своего мира, еврейство как таковое раздвигает границы своего мира через «алию», создается мировой феномен… Еврейство американское отличается от еврейства африканского, и так далее. То есть, это такие разные кейсы, которые в случае старообрядцев показывают, что мир как бы для них открыт, и они могут поселиться везде и принести туда свои ценности, посадить и вырастить их там.

Дарья: Спасибо.

Вопрос из зала, женщина: Когда мы были в Вилково, нам рассказывала экскурсовод, что туда старообрядцы поехали не по своей воле, их выпихивали из других мест, они не думали совершенно о том, что они расширяли границы, их выпихивали. И они там ассимилировались, и там были ужасные условия - эти болота, то, се – и теперь нормально, как говорится, себя чувствуют. Сейчас там у них очень много разных конфессий, и как нам говорили, сейчас все очень мирно живут. Потому что они привыкли, что там есть и такие, и сякие. То есть, получается, что с вашей точки зрения, миграции происходили чуть ли не по их инициативе. А на самом деле, им, наверное, было не очень хорошо?

А.М.: Я считаю, что на самом деле, очень продуктивным является сравнение старообрядчества и еврейства. Это очень продуктивная методика. Сравним еврейскую миграцию.

Ю.К.: Тем более, что мы в Центре исследования еврейской миграции.


А.М.: Если Вам кто-то будет говорить, что евреи уезжали из России, потому что их выталкивали, их мучили, терзали, пытали, убивали, и вот от этого они убежали, это будет отчасти правда, там были отказники, были те, кому мешали организовывать миньян, молитвенные группы, были те, которым не разрешали открывать синагоги. Действительно, такие группы были. Но были и среди моих знакомых люди, которые уехали по социальным или личным причинам. Но сказать, что я переселяюсь туда-то, потому что мне там будет проще, легче жить, это очень смелая тактика. И в некотором смысле слова она социально является невыигрышной, ущербной. Поэтому люди всегда мотивировали это какими-то большими задачами.

Со старообрядцами, конечно, было разное, но, в целом, так, чтобы прямо проходили войска и снимали с насиженных мест, выкидывали, уходите куда угодно, это единичные случаи. И недавно в Петербурге была опубликована книга киевской исследовательницы Е. Романовой о самосожжениях. Замечательная, на мой взгляд, книга, сейчас я написал на нее рецензию, которая должна выйти в следующем номере журнала «Отечественные записки». И вот она там показывает, что, на самом деле, даже в ситуации самосожжений, когда приходили военные отряды и требовали немедленного принятия новой веры, даже в этой ситуации, и когда старообрядцы готовы уже поставить свечку и сказать, что если вы откроете дверь, свечка упадет, и мы все сгорим, как показывает Романова, они вступали в диспуты! То есть, по сути говоря, начинали некоторое взаимодействие, начинали диалог. А диалог – это собственно говоря, самая главная социальная практика_ культурное воспроизводство.

Поэтому что касается вилковских экскурсоводов, то я бы делил их рассказы на коэффициент. Потом они рассказывают: у нас много разных конфессий. Да, действительно, у них теперь есть иеговисты, баптисты, и адвентисты, и кто угодно. Официально в Вилкове существуют две старообрядческие церкви, одна – новообрядческая. Что касается миграций в Вилково и создания поселения, то есть отдельный сборник пригаринской конференции «Липоване», которая проходила в Вилкове, и который посвящен колонизации Вилково. Из него ясно, что, конечно, старообрядцы искали место удобное и тихое. Вилково – это уникальное место, в частности, потому что биосферный заповедник природный. Там, конечно, этот тростник, который нужно косить тарпанами вручную, а это тяжело. Но при этом там какие-то трехметровые белуги в Дунае водились, которые еще царскому двору доставляли старообрядцы Вилково. Поэтому все-таки, я думаю, что говорить о том, что прямо их согнали туда, и что они все несчастные беглецы поневоле, это не так. Конечно, часть ушла от притеснений, часть переселялась туда разными волнами, это такой пирог многослойный.

Вопрос из зала, мужчина: Два вопроса. Во-первых, известный бытописатель старообрядческий Мельников (Печерский) две его книги, «В лесах» и «На горах», мне показалось, что в основном, он упирал на консервативную часть, а модерновую он как-то или умалчивал, или не говорил. Это первый вопрос, Ваша оценка. И второе, можете ли Вы назвать в Сибири поселения кроме Тарбагатая, Томска, потому что мне пришлось женский скит наблюдать, как мы только что беседовали, на юге Тувы. Много ли Вам о них известно? И хотя бы примерное количество, районы?

А.М.: По поводу Мельникова (Печерского) я отсылаю к замечательному исследованию Виктора Боченкова, недавно опубликованному, как раз посвященному Мельникову. Это был довольно хитрый чиновник, притом, что он был талантливый писатель, но эта история чисто российская. Мельников-Печерский занимался чем, он возглавлял экспедиции, которые разоряли старообрядческие моленные, он входил туда с полицейскими жандармами, отбирал у старообрядцев иконы, утварь, золотые вещи, забирал их частично себе, частично сдавал в комиссию по делам раскола, и писал победные реляции, что еще одно гнездо раскола ликвидировано. И мало кто знает, что втайне, он при этом одновременно писал, как все-таки жалко этих несчастных старообрядцев. Он довольно двуличный человек был. Поэтому, что он видел ситуацию, но рассказывал то, «что принято», таков был основной тренд, он же находился в среде миссионеров. Я в свое время занимался историей диспутов старообрядцев и миссионеров, и там очень интересные моменты бывали. В тот момент, когда старообрядцы уже готовы были разговаривать по существу, взяли сочинения патристические, миссионеры все еще рассуждали на основе старопечатных книг. И разговоры не получались, потому что старообрядцы уже были готовы отойти от буквализма книжного, и разговаривать по сути, а миссионеры этого не делали.

В этом аспекте они были более прогрессивные. К сожалению, не произошло диалога прогрессивного новообрядчества и прогрессивного старообрядчества. Можно сказать, что он произошел в лице одного деятеля, это Михаил Семенов, известный писатель. Это был человек, потомок евреев-кантонистов, который стал архимандритом официальной церкви и весьма прогрессивным преподавателем санкт-петербургской духовной академии, а потом принял старую веру и стал старообрядческим епископом. Путь его довольно сложный, но он от него осталась довольно интересное наследие, увы, он рано скончался. Это такой неоконченный диалог внутри одного человека.




Да, теперь второй вопрос по поводу Сибири. Сибирь – это отдельная совершенно история. По сути говоря, там существует несколько групп, в том числе распадающиеся группы старообрядцев часовенных. Деградирующие потому, что частично из нее люди выходят, просто секуляризуются, не выдерживают контакта с современной цивилизацией, потому что там произошла отчасти репликация, схлопывание. Там где элемент архаизирующий преобладает над элементом модернизационным, там все хуже. Что касается социальной организации, у них много архаики осталось. В результате, часть из них переходит в поморское согласие, часть из них - в белокриницкую иерархию, кто-то – даже в РПЦ. Там есть некоторое количество монастырей, есть большой монастырь на верховьях Енисея – Дубчесский, в котором сейчас находится примерно до 500 иноков, которые там живут постоянно. И, кроме того, есть традиция у старообрядцев Америки и Аргентины посылать туда молодежь учиться на год. То есть, молодой человек, прежде, чем войдет в жизнь, едет потрудиться в монастырь. Как у нас - послужить в армии, servir sous les drapeaux, так сказать. А там жизнь какая – электричество нельзя, телефон нельзя, жить только трудами своих рук, и так далее. Строгое молитвенное правило.

Ю.К.: Прямо, роман «Крестьянин и тинейджер».

А.М.: Да, «Крестьянин и тинейджер», в каком-то смысле, да, это подобная же история.

Голос из зала: А чем они вообще отвлекаются? С Ваших слов, так они только очень хорошо работают, честные, сверхчестные. А как они развлекаются? У них есть понятие «смеяться», «веселиться»?

А.М.: Пьют ли они? Пьют «по единой». Старообрядцы же, как все православные живут по монашескому уставу, то, что написано: для монахов, то годится и для всех. Просто степень обязательности разных вещей она варьируется.

Ваш вопрос вызван некоторой невразумительностью моего объяснения. Дело в том, что, конечно, старообрядцы вообще по части эмоций и мировоззрения, это вполне нормальные люди, для которых характерны и смех, и веселье, и все, то, что свойственно человеку. Единственное, что существуют некоторые жесткие нравственные требования. Например, повеселиться тем, что украсть у кого-то деньги, это не очень... Нет, конечно, это абсолютно нормальные люди, когда идет речь как раз о модернизации, я именно это имел в виду, что, в каком-то смысле, это нормальность, пропущенная через рациональное восприятие. Вообще, русское слово «развлечение» - это, на самом деле, перевод с французского «divertissement». А старообрядцы ориентируются на старый язык, в славянском нет такого понятия. Там есть сосредоточение, а есть рассосредоточение духа.

Я помню, что у меня был диалог с одним моим отдаленным знакомым, русским физиком, который уехал в Америку и прожил там 20 лет. И он сказал, что в жизни есть две главные вещи: work and relax. Сначала ты работаешь, а потом ты расслабляешься, а потом опять работаешь, а потом опять расслабляешься. И эти два цикла work-relax, work-relax. Я говорю:

- Хорошо, а потом придет смерть. И что, смерть – это work, или смерть – это relax?

Он задумался, такая постановка вопроса его несколько смутила.

Ю.К.: Неожиданно. Так далеко он не заглядывал.

Александр, старший научный сотрудник Института сверхтвердых материалов академии наук Украины:
Вопрос к Вам как к ученому. Какова популяционная динамика, демографическая, оценивать, оценочно количество староверцев? Семьи у них многодетные?

А.М.: Да. Вообще, это надо спрашивать демографов в большей степени, чем меня. Из того, что я читал, у меня сложилось следующее впечатление, что существуют два основных процесса. Первый – это урбанизация, то есть, сельское старообрядчество сокращается, городское растет. Но это просто значит, что старообрядцы участвуют в таком общем тренде, который в наших странах является основным. Соответственно, попадая в города, старообрядцы начинают потихоньку усваивать городские практики. В частности, понятно, что многодетная семья в деревне и многодетная семья в городе – это разные немножко вещи, понятно, что соответственно, чтобы прокормить многодетную семью в селе, нужно меньше усилий. Поэтому, соответственно, там, то, что я наблюдал, старообрядцы, у которых шесть или семь детей, они вынуждены заниматься каким-то бизнесом всерьез. Например, быть простым тружеником, водопроводчиком и кормить семь детей в московских условиях просто нереально. Конечно, имеется демографическое сокращение просто за счет урбанизации. Исчезновение старообрядческих городов, такой феномен в России был – это такие города, как Боровск, Ржев, Орехово-Зуево, это примеры старообрядческих поселений, где жили, в основном, 99% старообрядцев. Сейчас, например, в Одесской области есть деревни, но не города. В Орехово-Зуеве Морозовская мануфактура была специально сделана, чтобы брать старообрядцев на работу, и там были передовые условия труда, когда немецкие приезжали социальные работники, борцы за права рабочих, то они удивлялись, потому что для рабочих были сделаны специальные комнаты отдыха, впервые были сделаны специальные профессиональные поликлиники, профосмотр. Это было задолго до советской власти, которая ввела это в качестве обязательного. Кстати говоря, отчасти этим занимались Горький и Пешкова, которые насмотрелись этого в Орехово-Зуеве.

Конечно, старообрядчество сокращается, за счет просто сокращения сельского населения, но происходит некоторая вторичная селекция. Я бы сказал, что все-таки сократилась детская смертность в силу естественных медицинских причин, и поэтому, в целом, если раньше десять детей рождается – выживает пятеро. Сейчас, как правило, если десять рождается, то в целом, выживает 9 запятая какой-то процент. По этой причине, я бы сказал, что, это ставит в моделях прокреативного поведения некоторую большую вариативность, нежели было раньше. Поздние женитьбы, что раньше было нехарактерно. Например, раньше старообрядцы, как правило, старались, чтобы в 13-14 лет уже девчонка была выдана замуж, и ребят тоже старались быстрее поженить. Потому что, чтобы не испортились, товар быстро скоропортящийся

Ю.К.: Я бы хотела дать слово для короткой реплики писателю Андрею Дмитриеву и Сергею Таранцу, если вы не возражаете. Я думаю, что-то, что рассказывал Алексей, очень коррелирует, перекликается, с Вашим букеровским романом «Крестьянин и тинэйджер».


Андрей Дмитриев: Там мой персонаж - потомок старообрядцев, но он сам никакой не старообрядец, он даже и не крестьянин, он просто бобыль, который живет на некой брошенной земле. Год назад я был в старообрядческом селе Можарки в Чувашии. Я выпил там столько самогона, что меня откачивали на следующий день. И этим самогоном меня упоила глава старообрядческой общины, прекрасная женщина. Она великолепно его делала, и он пьется, как вода.

Голос из зала: Типа медовухи?

А.Д.: Нет, он такой легкий совершенно, казалось бы, но крепкий. Просто я поехал навестить семью моего друга. Я случайно там оказался, не специально, и меня поразило то, что там существуют первопечатные книги, до сих пор. Старообрядцы поселились туда еще во времена Алексея Михайловича, когда они бежали из Подмосковья, это подмосковные люди. Там 700 домов, между прочим. Для Чувашии это немного – там по 1000, по 3000 домов села, это нормально. 700 домов – это немного, но для меня, псковского мальчика, где три дома, которые живут, это уже деревня, конечно, на меня это произвело очень сильное впечатление. И это действительно, старообрядцы.

Другая история, которая меня поразила, связанная со старообрядчеством, это то, что на поверхности. Это то, что старообрядцы для русской цивилизации выполняют ту же роль и примерно придерживаются того же кодекса, что протестанты в цивилизации западноевропейской. Этот перевертыш удивительный - казалось бы, не модернизаторы, а архаики! И, тем не менее, выполняют роль модернизаторов, и это особенно связано с русским купечеством. Я в свое время делал фильм об Иване Цветаеве, отце Марины Цветаевой. История о том, как появился музей. Сколько в эту историю было замешано московских старообрядцев! Они не давали денег на музей, потому что их преследовал великий князь… И я понял тогда, насколько это мощное сообщество.

Есть вещи, мне совершенно непонятные, например, отношение старообрядцев к революции, и как там все случилось, мне тоже не вполне понятно. Что такое старообрядцы-кирзачи, мне не вполне понятно, то есть, я слышал об этом что-то, но я не ученый. Мне это всегда было интересно, потому что в минуты тяжелого раздражения, которое вызывает поведение иерархов РПЦ, думаешь: - Да, а неплохо бы…

Кроме того, я в свое время написал сценарий «Боярыня Морозова», который не был реализован, и я невольно входил в эту тему. И меня поразила во всей этой истории раскола жестокая политическая, как теперь говорят, составляющая. Я пришел к такой мысли, когда занимался этим, для сценария, для художественного текста. В основном, на основе повести о «Боярыне Морозовой», которую написал некий Андрей, дворецкий, видимо, был боярыни Морозовой. У меня возникло такое впечатление, что раскол был искусственно инспирирован во многом Алексеем Михайловичем. Потому что ему надо было, как мне показалось, установить то, что называется в России «самодержавие». То есть, не в смысле, независимости от другого государя, а независимости от собственных поданных. А для этого нужна была крамола. Никакой крамолы не было. Ну, на Дону бунтовали, это нормальное дело, а чего там, не бунтовать на Дону-то? Ему необходима была крамола среди бояр. И поэтому Никон пришелся весьма кстати, чисто филологическая проблема, в общем-то… Между стяжателями и нестяжателями тяжелее был конфликт, на самом деле, если вдуматься, по существу, смысловой. И тем не менее, расколом это не кончилось. А здесь «кто не с нами, тот против нас» - эта установка к уничтожению. И до сих пор Россия живет в состоянии раскола. Я вспоминаю ситуацию когда Никон в Успенском соборе в Кремле проповедь читает, и предлагает, как теперь мы бы сказали, старообрядческие иконы вниз головой вынести и сжечь, и раздается голос из паствы:

- Нет, патриарх, ты их не жги! Ты их прикажи, - и дальше потрясающий текст, - живыми в землю закопать. И кто это говорит в пастве? - царь, Алексей Михайлович, который стоит среди мирян. Я никак не коррегирую ничего, я ничто не корректирую и не спорю. У меня ощущение, что раскол и конфликт был во многом создан таким циничным политическим импульсом.

А.М.: В каком-то смысле, да, я согласен.

Ю.К.: Да, это можно долго обсуждать, мы оставим это как реплику. Сергей Таранец, пожалуйста.

Сергей Таранец: Я, конечно, бы хотел поблагодарить Алексея, что он посетил Киев. Я думаю, что, может быть, это даже первая встреча и надо таких встреч организовывать периодически. В Киеве все-таки до сих пор старообрядцы присутствуют, и здесь на Подоле, и они принимали участие в экономике и развитии города Киева и до сих пор знаменитая улица Дегтяревская и Михайловская церковь Александровской больницы это все построено на средства Дегтяревых. И в истории города Киева старообрядцы сыграли достаточно видную роль, как в принципе и в Украине, хотя Алексей не касался вопроса численности старообрядцев в Украине. Но все-таки по сравнению с Россией, с прибалтийскими государствами в Украине достаточно немного было старообрядцев, порядка 250 тысяч вместе с Бессарабией, в дореволюционной России. Это данные первой всероссийской переписи. И я склоняюсь к тому, что больше всего эти данные правдивы относительно российских регионов, потому что в России ситуация была совершенно другой, там занижались в 2-2,5 раза. Может быть, на базе даже сделать что-то, у меня такие мысли иногда возникают, на базе академических институтов, которые приятно, что здесь присутствуют люди из Академии наук, люди, занимающиеся литературой. Старообрядческая литература тоже отдельная тема. Старообрядцы внесли очень большой вклад в развитие русской литературы второй половины XVIII, XVII века, ХІХ века. Как-то этот вопрос тоже меньше изучен в историографии. Как критик, наверное, рецензент, должен заметить, что… я все-таки и историк, оперирую с фактами, Алексей – философ, это ступень высшая, которая уже аккумулирует, заключает, к чему-то приходит, делает какие-то выводы. Могу сказать, что буквально с каждым положением согласен, потому что оно подтверждается конкретными фактами, историческим материалом. Так, что я думаю, что мы еще встретимся, возможно, на базе Академии наук, или здесь в таком формате…

Ю.К.: Или в формате публичных лекций. Мы с удовольствием принимаем предложения и я думаю, что наша встреча не последняя.


Фото Бориса Шавлова


Источник: http://polit.ua/lectures/2013/03/27/muraviev.html


Категория: Староверы и мир | Просмотров: 648 | Добавил: samstar2
Всего комментариев: 1
1  
+++ Я считаю, что на самом деле, очень продуктивным является сравнение старообрядчества и еврейства. Это очень продуктивная методика. +++

Ну в самом деле, а зачем иначе потомственному "Муравьёву" в старообрядчестве ковыряться?

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]