Главная » 2013 » Апрель » 28 » Ю.Маслова. Компот по рецепту Пафнутьев-Боровского монастыря
21:48
Ю.Маслова. Компот по рецепту Пафнутьев-Боровского монастыря
Монастырская кухня всегда славилась своими рецептами. А уж постный стол – нет слов! Какое разнообразие, выдумка и, я бы сказала, изощренность в блюдах! «Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек» - говорил Манилов. Но не токмо о теле едином, но и о душе думают начальники монастырские. Вот и Пафнутьев-Боровский монастырь, сделав свой официальный сайт, позаботился о том, чтобы напитать душу верующих знанием. На главной странице сайта, в левой колонке, стилизованной под свиток, можно узнать «историю монастыря в датах», о «ратных подвигах», об учениках преподобного Пафнутия Боровского, но, самое интересное чтиво для староверов – «Монастырь в XVI-XIX веках» (http://www.pafnuty-abbey.ru/abbey_xvi_xix/).
 
Увы, как ни старалась, я не смогла найти примечаний, на которые составители текста дали сноски. Но и без сносок чувствуется, что текст далеко неоднороден. Действительно, при первом же знакомстве с историей монастыря в XVII веке, мы находим цитаты известных авторов позапрошлого века, которые, как сухофрукты, накиданы в котел исторического варева. Компот получился изрядный! Перефразируя Уинстона Черчилля, скажем, что монастырский компот – напиток очень личный, его нельзя пить кружками!..
 
По свидетельству венецианца Фоскарини, Иван Васильевич Грозный читал «много историю Римского и других государств... и взял себе в образец великих римлян». Он цитировал наизусть Священное Писание целыми «паремиями и посланиями». Составители истории Боровского монастыря переплюнули царя: целыми кусками, надерганными из сочинений М.В.Толстого, С.М.Соловьева, Н.И.Костомарова и других романовских историков, они пытаются дать «правдивую» версию раскола с точки зрения миссионера XIX века.
 
Оказывается, «важнейший подвиг патриаршего служения Никона заключается в исправлении церковных книг», в то время как «слабый и доверчивый патриарх Иосиф» поручил дело надзора за печатанием книг «лицам, пользовавшимся особенным его доверием». Кому бы вы думали? «Этими доверенными были протопопы москвичи: Степан Вонифатьев, царский духовник, Иван Неронов, протопоп Казанского собора; дьякон Благовещенского собора Федор; приглашенные из городов протопопы Аввакум из Юрьца Повольского, Логан из Мурома, Лазарь из Романова, Никита Пустосвят из Суздаля и Даниил из Костромы». Они, эти «новые справщики церковных книг, отличавшиеся крайним невежеством, не только портили книги, печатая их с неверных, искаженных рукописей, о сличении которых и не думали они, но и вносили в книги свои собственные заблуждения». Вот еще глоток компота: «Порча церковных книг дошла до высшей степени и была тем прискорбнее и безотраднее, что производилась явно, утверждаясь, по-видимому, на законном основании». Это выдержки из сочинения графа М.В. Толстого «Рассказы из истории русской церкви», написанной в 1870 году.
 
Михаил Владимирович Толстой (1812 – 1896) окончил медицинский факультет Московского университета. Получив степень доктора медицины, он, разочаровавшись в профессии врача, стал работать в благотворительном «Комитете для разбора и призрения просящих милостыни». В этом качестве написал несколько книг «для народного чтения». Толстой не был профессиональным историком, его работы, во многом подражавшие Карамзину, не ставили себе цель научного освоения прошлого. Низкую оценку «Рассказов из истории» Толстого дал еще А.В. Карташев, отметивший полную некритичность и нарочитую публицистичность работы. Но что до этого монастырскому повару!
 
Одним из «секретных ингредиентов» компота стали характеристики Аввакума и боярыни Морозовой, взятые из сочинения С.М.Соловьева – глава «Россия перед эпохою преобразования». Составитель текста обильно цитирует Соловьева. Например: «Аввакума вообще очень щадили в сравнении с другими расколоучителями и после, как увидим, сильно ухаживали за ним, уговаривая отстать от раскола или по крайней мере не кричать за него». Самое забавное, что Соловьев не отвечал высоким требованиям «компотного мастера», историк тоже подвергся редакции. Сравните: «В Москве приняли Аввакума отлично, ласкою хотели отвратить такого сильного человека от раскола» (Соловьев); «В Москве приняли Аввакума отлично, ласкою хотели отвратить от раскола» (монастырский вариант). Как же признать в Аввакуме «сильного человека»? Никак нельзя!
 
Сравните описание боярыни Морозовой и сестры ее Урусовой: «И эта богатая и знатная боярыня вместе с сестрою, княгинею Евдокиею Урусовою, стали ревностными последовательницами Аввакума, и целый ряд лишений и страданий не могли поколебать их твердости» (Соловьев); «И эта богатая и знатная боярыня вместе с сестрою, княгинею Евдокией Урусовой, стали ревностными противницами никоновских реформ, и целый ряд лишений и страданий не могли поколебать их твердости» (монастырский вариант). Упор на «противление», а не на последовательность взглядов симптоматичен. Хотя С.М.Соловьев оценивал церковную реформу как исторически необходимую и даже прогрессивную, его характеристики участников событий XVII века довольно нейтральны по сравнению с миссионерскими, как и полагается светскому историку.
 
Составитель текста пишет про казни огнем, полностью заимствуя слова из книги Костомарова «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей»: «раскольники составили себе убеждение, что этого рода мученическая смерть ведет в царствие небесное, а потому не только не устрашались ее, но сами искали». Дальше у Костомарова читаем: «Православие в глазах народа, не хотевшего подчиняться церкви, носило название "никонианства". Имя Никона произносилось с проклятиями и ругательствами. Между тем сам виновник продолжал находиться в изгнании, и положение его, облегченное царем Алексеем Михайловичем, опять стало хуже на некоторое время». Монастырский составитель остановился на словах «с проклятиями и ругательствами».
 
Не удовлетворившись краткостью историка о патриархе Никоне, «компотный мастер» берет из Толстого: «Соединяя необыкновенный ум с возвышенным духом и непоколебимою твердостию воли, Никон обладал чудною нравственною силою, влиянию которой невольно подчинялось все окружающее. Доказательством служат, с одной стороны, безусловная к нему преданность большей части его приближенных, любовь народа, привязанность и неограниченная доверенность царя; с другой - мелкие козни царедворцев, не находивших средств действовать прямо против громадной личности, перед которою все враги выглядят какими-то пигмеями». Тут М.В.Толстого с его «пигмеями» немного подправили, написав: «перед которою все враги в страхе трепетали».
 
Компот из чужих сочинений можно пробовать долго, но вредно для душевного здравия, т.к. это типичная миссионерская стряпня, где слабые или никчемные «раскольники» меркнут перед сильным духом Никоном, насадителем порядка и справедливости. Только вот в компоте вашем, господа монастырские повара, червячки плавают. Как заявлял Собакевич: «я тебе прямо в глаза скажу, что я гадостей не стану есть. Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот…».
 
Категория: Староверы и мир | Просмотров: 802 | Добавил: samstar2
Всего комментариев: 2
1  
В наше время осуществляется государственная политика оглупления Российских народов.

В данном деле, одним из основных застрельщиков этого нечестия, является РПЦ.

Лубочные никонианские байки разъедают сознание, зомбируют верующих людей.

Сеют безволие, кликушество и раболепство, по сути, - явно антихристианские качества.

2  
я ж говорю: "Разинь, душенька, свой ротик..." Вот народ и стоит, разинув рот, ждет, когда им разжуют и в "ротик" положат свою никонианскую жвачку

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]