Главная » 2013 » Май » 7 » «Нам 2 тысячи лет. Мы никуда не спешим»: интервью Председателя ЦС ДПЦЛ о.Алексия Жилко
19:52
«Нам 2 тысячи лет. Мы никуда не спешим»: интервью Председателя ЦС ДПЦЛ о.Алексия Жилко

В 2006 году в Курчатовском институте впервые в истории был расшифрован полный геном русского человека. Для исследований пригласили группу староверов. Ученые посчитали: именно староверы сохранили то, что русский человек потерял за последние пять столетий. А еще староверы сохранили русский характер, русский обычай, русские традиции — и главное: веру. Как удалось им пронести через столетия древнюю чистоту? И почему это так важно стало именно сегодня? Мы решили обсудить эту тему в пасхальном интервью с главой латвийских староверов отцом Алексием ЖИЛКО…

— Элемент консерватизма, безусловно, в нас присутствует, — рассказывает отец Алексий. — Нам две тысячи лет — и мы никуда не спешим. Мы, конечно, не либералы, мы более консерваторы. Стараемся все сохранять и ничего не растерять. Разумеется, в течение многих лет — особенно когда была атеистическая власть и когда были либеральные правительства, может быть, многое было и утеряно. Многое было похищено из наших душ, можно сказать, украдено просто — вот точно так же, как иконы у нас крадут и книги из моленных. Да, многое мы потеряли. Но все–таки многое еще и сохранили.

Сохранили мы то, что получили от Византии при крещении князя Владимира — учение и веру. Но необходимо иметь в виду, что еще намного раньше Андрей Первозванный, ученик Христа, подвизался в устье Днепра, был у скифов, там их крестил, поднялся вверх по Днепру, там благословил горы будущего Киева и сказал, что будет на этой земле Божья благодать. И пошел дальше, и даже дошел до самого Новгорода. И то, что он освятил будущие русские земли, — это тоже играет роль, это в наших летописях зафиксировано.

А что касается консерватизма, то он помогает нам концентрироваться, следить за тем, чтобы эта планка духовности, заданная Византией, не была понижена. Консервативность здесь играет, конечно, большую роль. И вера. И Божье благословение, конечно…

Наследники Византии

— Отец Алексий, недавно президент России Владимир Путин посетил старую Европу. И там он первый раз довольно четко провел границу между теми ценностями, которые сейчас принимает Западная Европа — однополые браки, эвтаназия, ювенальная юстиция и так далее, и традиционной Россией, которая никогда эти ценности не примет. Наверное, впервые пути Западной Европы и России расходятся так радикально. Почему, на ваш взгляд, западное христианство не устояло? Почему оно так быстро рушится?

— Да, я тоже на это обратил внимание в речи Путина. И мне тоже показалось это очень неожиданным, потому что до сих пор русские так не говорили. Это мне напоминает его "мюнхенский прорыв": когда Путин только стал президентом России, он в Мюнхене сказал такую эмоциональную, экспрессивную речь, что там им всем сделалось плохо. Я думаю, и здесь он подтвердил эти исконно христианские ценности.

Что такое однополые браки? Это мерзость перед Господом. Это и в Ветхом Завете есть, уже там вне закона такие люди состояли. И та же педофилия — это мерзость перед Господом, это грех.

Либералы на Западе оттолкнулись от христианства, они вольно плавают где–то, неизвестно в каких философских системах, — и от этого и происходит у них в умах кризис. Они не понимают и не видят разницы между правдой и грехом, между грешниками и праведниками. У них уже стерты эти границы, геев они возводят в носителей добродетели. У них нет этого четкого понятия — где можно переступить черту, а где черту преступить нельзя.

И все это пропагандируется — а это тоже грех. За это тоже будет большая ответственность. И Бог их наказывает — видимо, явно наказывает. Вот, пожалуйста, откуда у них кризис? У них кризис в головах — отсюда кризис в государствах. Отсюда кризис в экономике — вот она, основа основ. Они стерли границу между правдой и ложью и теперь расплачиваются за это.

Слава Богу, в России пока еще христианство держится. И слава Богу, в Латвии мы тоже более придерживаемся христианских ценностей. Я знаю, что в Риге есть мощные консерваторы — латыши. Они резко выступают за сохранение христианских ценностей. Мы с ними очень дружим и часто перезваниваемся. И мы в Латвии будем защищаться. Мы будем защищать эти ценности. Все–таки у нас пока еще есть понятие о грехе, есть понятие о правде, есть понятие о лжи. Это у нас пока еще не выветрилось.

Запад: расплата

— Батюшка, скажите: а разве это не странно — на постсоветском пространстве был пережит период безбожия, а на Западе не было такого периода, такого атеистического диктата, — и тем не менее они потеряли христианство так легко и гораздо быстрее, чем мы…

— Конечно, там еще не совсем все потеряно, но храмы там пустуют — мне рассказывали… Да, у нас был советский период. Но у нас было как бы официальное безбожие. Поскольку я с 1963 года в этой системе живу, то знаю, что в отношениях религии с государством было немножко такое лицемерие. Как бы некоторое такое очковтирательство. Фактически последний, кто по–настоящему боролся с религией в Советском Союзе, был Хрущев. Хрущева не стало — и все постепенно вернулось на свои места. Конечно, запрещали публичные крестные ходы и гоняли за то, что детей своих крестишь. И все. Но как–то приспосабливались. А чиновникам надо был как–то отчитываться — как ты воюешь с религией? Вот они и отчитывались… Анекдот такой сохранился с того периода. Один районный руководитель хвастается на совещании, что у него влияние религии на людей сократилось на 50 процентов. Его спрашивают: "Как вы добились таких высоких результатов?" А он говорит: "У меня в селе были две верующие бабушки, одна из них умерла"…

И то, что этот атеистический пресс не до конца был дожат, это и позволило вере сохраниться. И если сравнивать Советский Союз и Запад, то я бы взял пример ювенальной юстиции. Ведь кто первый провозгласил принципы, что государство должно воспитывать детей, а не семья, что это — государственное дело? Это прежде всего выдумали большевики.

— Да, и конкретно — Александра Коллонтай. А еще она говорила: "Любовь — это стакан воды" — и пропагандировала отмену семьи…

— Но большевики это не осуществили, потому что они в конечном итоге поняли, к чему это может привести. А вот на Западе, что удивительно, к этому вернулись. И под занавесом этой ювенальной юстиции там творятся страшные вещи. Там практически издеваются над семьями. Детей отбирают от родителей, изолируют от семьи. Мы это уже в Финляндии видели, во Франции, в Америке то же самое… Потому что на Западе буквально воспринимается: есть буква закона — и они ее исполняют. И в советской России в 1920–е годы тоже так было, но, слава Богу, это не осуществилось. Эта ювенальная юстиция — просто один пример, а у них вообще тенденция все делать вопреки Божьему слову. Отсюда Запад имеет эти негативные, печальные последствия.

— Вы сказали о сходстве большевиков и западных неолибералов. Есть еще такое неслучайное совпадение. Сейчас все чаще, нарушая рамки приличия, на экранах, на рекламных плакатах появляются обнаженные люди. Но ведь мы знаем, что в 1920–е годы, когда пришла советская власть, такое тоже практиковалось, и людей без одежды, но с профсоюзным билетом в руках можно было встретить в московском трамвае…

— Но все–таки как–то опомнились. Все–таки подумали: к чему это может привести? Может быть, и власти сказали свое слово. А вот на Западе пока не понимают, что это может привести к разрушению государства. И, конечно, что–то такое общее между большевизмом и этим неолиберализмом — похоже, есть. Даже в каких–то внешних проявлениях…

"Не делай зла другому…"

— Отец Алексий, вот мы говорим про советское время. Конечно, оно было неоднородным. Эпохи советских вождей иногда противостояли друг другу. Теперь, когда прошло 20 лет, мы понимаем, что в том времени было что–то и хорошее. Скажите: что хорошее мы можем взять оттуда для будущего?

— Самое хорошее, что было при социалистической системе, — человек был уверен в завтрашнем дне. Человек знал, что он придет на работу, что у него всегда будет аванс, что у него всегда будет получка, что он всегда может запланировать какие–то средства на какую–то покупку. Он знал, что не будет произвола, что его не выгонят с работы — все–таки работали профсоюзы. Человек мог спокойно отдохнуть — без угрозы всяких террористических актов.

И еще я думаю, что в будущее надо взять из того времени уважение к человеку. Ведь тогда не было никаких преимуществ одной нации перед другой. Все были равны. И если мы хотим жить в счастливом будущем, то это нам надо взять. И уверенность в завтрашнем дне, и действительное, фактическое, законное равноправие.

— Но что интересно: когда началась перестройка, именно эти тезисы — дружба народов и уверенность в завтрашнем дне — больше всего и высмеивались…

— Поэтому и высмеивали, что это самое ценное, что у нас было…

— Возвращаясь к последней поездке Владимира Путина на Запад: отстаивая традиционные ценности, он ссылался на мусульманские республики в составе России. Иногда даже американцы высказывают претензии, почему русские не подсказывают США, как можно ладить с мусульманами. Потому что у России уникальный опыт — русские и мусульмане там живут рядом веками — и никаких конфликтов между ними на почве веры нет. Как вам кажется: что позволяет православным ладить с мусульманами?

— Наверное, терпимость и взаимоуважение: никто не вмешивается во внутренние дела друг друга. Но и государство следит, чтобы не было превозношения какой–то одной конфессии над другой. Ну и все–таки русские и мусульмане живут вместе уже несколько сотен лет — притерлись друг к другу. Уже выработаны какие–то стандарты внутренние. И они зиждутся на уважении. Россия уважает мусульман. А мусульмане, живущие в России, уважают русских. И не вмешиваются во внутренние дела друг друга.

— А почему, на ваш взгляд, Западу не удается ладить с мусульманами, почему у них сейчас такие острые столкновения на всех фронтах?

— У Запада нет понимания, что такое соборность. У них сугубый индивидуализм. Поэтому каждый хочет над кем–то возвыситься. Каждый ставит личное эго, личное "я" выше другого. Вот как я диктую — так все и поступайте… И я думаю, что этот эгоизм не дает им возможности немножко подняться выше, посмотреть, что если я хочу, чтобы мне было хорошо, то и сам должен позаботиться, чтобы и другому хорошо было…

Опять же это простой христианский принцип: не делай зла другому — и не будешь получать зла в ответ. Если хочешь, чтобы люди поступали с тобой хорошо, так и ты с людьми поступай. И вот этот глубокий христианский принцип, я думаю, и работает в России в отношениях христиан и мусульман. А на Западе он не работает. Потому что есть принципиальное различие между коллективностью, между соборностью и между личным "я", между личным эго… Я так вижу эту ситуацию, по крайней мере.

Русские и латыши

— Отец Алексий, мы знаем, что всякое бывает между русской и латышской общинами Латвии. Но староверы 350 лет прожили вместе с латышами — и ведь не было никаких гонений, притеснений, погромов. Скажите: что позволяет русским и латышам мирно жить рядом, что нас объединяет? На чем мы можем в будущем строить мир, на каких общих чертах наших характеров?

— Наша общая черта — трудолюбие. Латыши — они же рабочие, рабочий народ. И русские — тоже трудолюбивый народ. Латыши имеют глубокие культурные корни. Русские тоже имеют глубокую культуру, которая не один и не два года развивалась. И за столетия мы как бы притерлись друг к другу. Нас уважают — и мы уважаем. И самое главное — не вмешиваемся во внутренние дела друг друга. Поэтому, вопреки всему, нам удалось построить все–таки такие вот гармоничные, пусть и не безоблачные, скажем так, отношения. Ну, нормальные, человеческие отношения, какими они должны быть при развитии любого нормального государства.

— Староверы переживали разные периоды за эти 350 лет жизни в Латвии. Скажите, какие из них были наиболее трудными, а какие — наиболее благоприятными?

— "Золотым веком" для нас был, конечно, период после 1905 года — когда вышел высочайший манифест о началах веротерпимости царя Николая Второго. Это был пик расцвета. Начали строить новые храмы, стали развиваться различные староверские общества. И это продолжалось с 1905 года до Первой мировой войны.

Ну а второй период расцвета был в той старой, довоенной Латвии. Все–таки была какая–то свобода, и Латвийское государство поддерживало староверскую конфессию: деньги платило за ремонты, средства из бюджета выделяло, чтобы содержать церковь.

А трудных периодов было много. Это и при Петре Первом, когда Софья Алексеевна царевной была. Помните картину Сурикова "Утро стрелецкой казни"? Это подавление последней староверской фронды. И при Александре I тоже был период гонений очень жестоких. Ну и, конечно, 1940 год, начало советской власти — когда репрессировали ни за что людей, придирались к их прошлому и высылали совершенно необоснованно…

Надежды

— Отец Алексий, есть такое представление, что ХХ век по своей напряженности, по уровню тяжести, которую пришлось перенести народу, все–таки выделяется в русской истории. И революции, и две мировые войны, и "холодная война" — все это не могло остаться без последствий, генофонд русского народа был подорван…

— Конечно, это так. Сейчас Путин Россию поднял с колен и выводит на уровень мировых держав. Но до Путина был Горбачев, до Путина был Ельцин — этого тоже нельзя забывать. И генофонд русского народа за столетие, безусловно, был подорван. Но, я думаю, это восстановимо. Если будет Россия развиваться, как она сейчас развивается, я думаю — все восстановится. Христианские ценности — они займут свое место в мышлении людей, в их умах. И это поможет дальнейшему развитию, дальнейшему восстановлению русских.

— Батюшка, у вас на старообрядческом сайте появилось такое необычное объявление — о том, по какому адресу и в какое время будут проходить староверские исповеди в Лондоне. Как вы воспринимаете такой исторический поворот: многие ваши прихожане вынуждены были покинуть Латвию и живут сейчас на чужой земле? Может быть, это удар по общине, равный гонениям, которые когда–то были?

— Этот удар еще не ощущается сейчас так сильно. Но, наверное, пройдут какие–нибудь 10–20 лет — и мы этот удар ощутим в полной силе. Мы это почувствуем, когда останемся без молодежи. И снова, как это было уже в истории, возникнет разрыв поколений… Конечно, я отношусь к этой ситуации очень плохо. Потому что люди не могут найти здесь работу, им надо уезжать, чтобы там батрачить, собственно говоря, у чужих людей. И это опустошает и города, и храмы, опустошает и государство, и экономику… Кто–то говорит, что вроде материально там неплохо, кто–то говорит, что терпимо, а кто–то — что не особенно хорошо. Но, знаете, некоторые все–таки возвращаются. Пока эта эмиграция не приняла характер массового исхода. И это вселяет в нас какую–то надежду…


http://www.d-pils.lv/news/2/490730

Категория: Староверы и мир | Просмотров: 607 | Добавил: samstar2
Всего комментариев: 1
1  
Вот уж русский геном расшифрован,

В россиянской замшелой стране.

Простофили развесили уши,

Ковыряя соплю в бороде…

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]