Главная » 2009 » Май » 27 » Новая книга В.В.Боченкова о П.И.Мельникове (Печерском)
18:55
Новая книга В.В.Боченкова о П.И.Мельникове (Печерском)
Научно-исследовательским центром церковной истории и православной культуры им. В.В. Болотова и издательством "Маргарит" подготовлено новое издание - книга Виктора Боченкова "П.И.Мельников (Андрей Печерский). Мировоззрение, творчество, старообрядчество".
 
 
 
Виктор Вячеславович Боченков - известный исследователь, зав. архивом Московской Митрополии РПСЦ. Его книги "В тюремный замок до востребования" и "Годы и приходы", посвященные истории калужского старообрядчества, а также статьи с любезного разрешения автора опубликованы на его страничке в нашей Книжнице. Подготовленные им  к печати  и снабженные комментариями документы из архива Московской Митрополии РПСЦ, составили основу историко-архивного альманаха "Во время оно".   Новая книга В.В.Боченкова, посвященная творчеству писателя П.И.Мельникова (Печерского), не просто литературоведческое исследование. Сам автор определяет ее как  попытку показать, каким образом сам писатель открывал для себя мир старой веры, ломая собственные, порой весьма искаженные представления о нем, как шел к своим главным произведениям, которые успешно преодолели испытание временем и стали классикой русской литературы.
 
К сожалению, тираж книги невелик, и через короткое время ей суждено стать библиографической редкостью. А пока новую книгу В.Боченкова еще можно приобрести в книжных лавках храма свт. Николы, что у Белорусского вокзала, и на Рогожском кладбище.
 
Ниже мы размещаем одну из первых рецензий на книгу В.Боченкова.
 
 
Виктор Боченков. П.И.МЕЛЬНИКОВ (АНДРЕЙ ПЕЧЕРСКИЙ): МИРОВОЗЗРЕНИЕ, ТВОРЧЕСТВО, СТАРООБРЯДЧЕСТВО. ТГУ, Научно-исследовательский центр церковной истории и православной культуры им. В.В. Болотова. Ржев, Маргарит, 2008 г., 348 с. Тир. 1000 экз.
 
Виктор Боченков, отличный специалист-профессионал по работе с архивами, издатель ряда интересных документов, порадовал нас своей новой книгой, да ещё несколько неожиданной - предыдущие имели краеведческий характер и были посвящены Калужской земле. В качестве литературоведа Виктор Боченков явил себя таким же специалистом, как и в качестве архивиста, историка религии и краеведа. Книга, в общем и целом, выдержана в строго академическом стиле, но достаточно легко читается. Это не первая книга, посвященная великому русскому писателю и его творчеству, но, пожалуй, первая, посвященная его мировоззрению и истории его становления.

Павлу Ивановичу Мельникову, известному также под псевдонимом Андрей Печерский, несмотря на устоявшуюся репутацию классика, не очень-то и "повезло". "Многие из писателей, остающихся и поныне в стороне, заслуживают, безусловно, пристального внимания. И дело не в том, что они плохие, что они "второго ряда", просто русская литература слишком велика". Эти писатели могли бы составить славу любой европейской литературе, хотя, конечно, они – "второго ряда" по сравнению с Ф.М. Достоевским или Л.Н. Толстым…" И Н.В. Гоголем - можно было бы добавить.

"Один из критиков в начале ХХ века называл П.И. Мельникова "русским Гомером". Сравнение может показаться довольно смелым, но, как нам кажется, оно в какой-то степени отражает масштаб писателя и предполагает, что П.И. Мельников не может быть зачислен в ряды "второстепенных" "писателей-этнографов", к каковым его относили когда-то. Значение этого писателя, его место в литературе нам ещё предстоит открывать, осознавать. Не писатель "второго ряда", а скорее мало изучаемый писатель" (с. 285).

Мы здесь полностью согласны с В.Боченковым, но отметим некоторые из характерных особенностей книги. Это не биография Мельникова (Печерского), но в ней огромное количество биографических сведений о нём. Некоторые факты биографии П.Мельникова мне были дотоле неизвестны. Смысл же книги – в детальном и весьма аргументированном описании становления взглядов П.И. Мельникова на Старую веру и старообрядцев, их эволюции: от полного неприятия, через неприязнь к приязни, хоть и не полной. "Новый Навуходоносор", разгромивший Керженские скиты, будучи чиновником "для особых поручений" при Николае I, усердный гонитель староверов, к концу жизни именно в старообрядцах видел "будущее России", "но писатель не видел иного способа подключить старообрядцев к общественной жизни, как только через воссоединение с государственной церковью, что было и остается утопией" (с. 210).

Невозможно без волнения читать о диком погроме (с. 61-63), учиненном во время обыска ревностным чиновником с полицией и "евреями-будошниками" в доме нижегородского мещанина старовера А. Головастикова – местного антиквара и букиниста, услугами коего сам Мельников до того не раз пользовался. Но Мельников медленно, но верно, по мере превращения из чиновника в писатели, менялся. Можно сказать, что он, в конце концов, пришел к единоверческой позиции. Из гонителя писатель постепенно становится противником репрессий против староверов и едва ли не сторонником веротерпимости в России. Мельников (Печерский) проделывает путь от клеветы на древлеправославие до попыток осмысленного и относительно объективного исследования и рассмотрения, хотя не всегда это ему удается: "наследие" прошлого дает о себе знать. Эволюция взглядов писателя происходит постепенно и показана на фоне жизни Мельникова в динамике. Это иллюстрируется не только цитатами из сочинений писателя и его критиков (в широком смысле слова), но и событиями его жизни, службы и творчества, фактами его биографии. Использован и ещё один интересный приём: его творческое становление как бы сравнивается с "творческой судьбой" Фёдора Васильевича Ливанова, ныне почти позабытого антистарообрядческого публициста, а в своё время, в ХIХ веке, - небезызвесного очеркиста и романиста. Ливанову даже посвящена отдельная глава "Но ревность имея не по разуму: О творческой судьбе Фёдора Ливанова". Благодаря заслуженно скандальной репутации героя, глава эта, кстати, читается как остросюжетная беллетристика. Таким образом, эволюция творчества показана на фоне человеческой и творческой судьбы не только Мельникова (Печерского), но и Ливанова.

Мировоззрение П.И.Мельникова выявляется не только в отношении к старообрядцам, но и к монархии. Однако здесь как раз эволюция оказалась невозможной. Этой теме также посвящена отдельная глава "Служить царю и России – П.И. Мельников-монархист". В этом отношении Павел Мельников (Андрей Печерский) был и остался верен себе. Глава открывается цитатой, поясняющей отношение писателя к монархии: "В свое время Л.А. Тихомиров писал в "Монархической государственности": "Русский по характеру своей души может быть только монархистом или анархистом. Если он почему-то утратил веру в монархию, то делается или политическим индифферентистом, или анархистом. Может быть, наша интеллигенция или даже вообще русские этого сами не понимают. Но психология руководит нами независимо от нашего понимания и русского она ведет не к чему иному, как к монархии, по той причине, что он не способен честно и охотно подчиниться никакой другой власти, кроме единоличной" (с. 183). Ещё о Павле Ивановиче: "Он "мог быть только монархистом", его страшило всё то, что угрожает монархии. Не будет монархии – не будет России" (с. 183). Впрочем, среди писателей подобные политические воззрения были тогда не в диковинку, и те же слова можно было бы включить в текст о соответственных воззрениях Гоголя и Достоевского, а позже и старообрядческого публициста Ивана Кириллова – автора известной книги, своего рода старообрядческой классики "Правда старой веры", в значительной части посвященной патриотизму, законопослушности, монархизму и "степенности" староверов.

Немало бытовало (и бытует) мифов о староверах. Герцен с лондонским "Колоколом" и вторящий ему о. Даниил Сысоев с Натальей Михайловой "видели" в староверах едва ль не левых демократов, но лучше знавший предмет Мельников свидетельствовал об обратном: "Корневые основы национального бытия воплощало так же и старообрядчество, в чём писатель лишний раз убедился во время командировки в Москву в 1866 г. Старообрядчество не утеряло их, а сберегло, оставаясь верным милой П.И. Мельникову идее монархии и способным её отстаивать. Старообрядцы виделись ему силой, способной противостоять космополитическим тенденциям, ощущавшимся уже тогда, в 1860-е, когда П. И. Мельников переехал в Москву" (с. 219-210).

Сам Мельников первоначально побаивался, как бы австрийские войска "со старообрядческим митрополитом" не оказались в России. Но с 1870-х гг. он решительно расстается с этим мифом. История подтвердила правоту "эволюционировавших" взглядов П. Мельникова: в 1915 г., когда германо-австрийские войска отвоевали Буковину и действительно оказались в границах терпящей поражение Российской империи, тогдашний Белокриницкий митрополит Макарий оказался… в Москве; так как в случае, если б он не был эвакуирован, не исключён был его арест австрийцами. Предоставим слово другому русскому классику, Н.С. Лескову: "Во всех воззрениях на тенденции раскола я, не стесняясь полемическми спорами последнего времени, искренне разделяю мнения П.И. Мельникова, единственного, по моему мнению, беспристрастного современного писателя о расколе, и так же, как он, я решительно не верю в способность раскольников к открытому восстанию" (с.289).

Впрочем, определённое впечатление на П.Мельникова, да и даже на самого императора Александра II Освободителя, произвела патриотическая позиция практически всех староверов во время Польского национального восстания 1863-64 гг., причём, не только в Российской глубинке, но и в Западных губерниях, где староверы помогали властям выслеживать прятавшихся в лесах и болотах польских повстанцев, что, впрочем, могли также делать и обыкновенные белорусские, литовские и латгальские крестьяне, ненавидевшие "панов". Словом, П.И.Мельников постепенно расставался с миссионерскми мифами, чему посвящена отдельная глава "А главный оплот будущего России, все-таки, вижу в старообрядцах: От мифов к собственному пониманию старообрядчества". В случае же императора Александра II, сама жизнь страшным образом подтвердила уместность перехода от запечатанных Рогожских алтарей, староверов-узников Суздаля и Соловков, хотя бы к относительной терпимости к Старой вере, признаки которой стали проявляться ближе к концу правления этого императора: его кровь на талом снегу смешалась с кровью терского казака-старовера императорского лейб-конвоя. Между прочим, знаменитые "В Лесах" и "На Горах" Мельников начал писать по совету цесаревича Николая Александровича, старшего сына царя-Освободителя, в сопровождении писателя, спускавшегося на пароходе по Волге. Второй сын, также затем цесаревич, будущий император Александр III, стал одним из первых читателей этих романов, получая их типографские "оттиски". Читывал "В Лесах" и Александр II, лично сказавший о том Мельникову.

В заключение хотел бы обратить внимание и на недостатки. Можно было б побольше написать о дружбе П.Мельникова с Владимиром Ивановичем Далем – ведь он даже псевдоним, как считается, присоветовал младшему товарищу. В объёмистой книге ничего нет о повести "Старые годы", любимом моём из всего творчества Мельникова (Печерского) текста, каковой лично я ставлю выше "Лесов" и даже "Гор" (последний их том, случайно обретенный мной в казарме, произвёл на юного меня весьма большое впечатление). Всё-таки много в "Лесах" и "Горах", даже в последнем томе, авторской необъективности: "В мельниковском превосходном знании раскола была неприятная чиновничья насмешливость", по мнению Н.С. Лескова (с. 289), а некоторые образы просто карикатурны или же имеют шаржевый характер. Между тем, в повести "Старые годы", хоть и вскользь, да упомянуты старообрядцы и, в частности, Андрей Денисов. Кроме того, мировоззрение автора, например, его отношение к Александровским реформам и крепостному праву, безусловно, отразилось в этом тексте.

Текст книги сопровождают две вклейки с иллюстрациями в количестве 74 шт, а "в оформлении использованы элементы издательского переплёта первого посмертного полного собрания сочинений П.И. Мельникова (Андрея Печерского) 1898 г.", издания Вольфа.

Автору можно пожелать не оставлять эту тему без присмотра и дальнейших успехов.

Андрей Езеров,
для "Портала-
Credo.Ru"


Категория: Новые издания | Просмотров: 1386 | Добавил: samstar2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]