Главная » 2009 » Ноябрь » 5 » Кто сорвал маску? Преступление на Молотковской фактически раскрыли... бабушки
15:56
Кто сорвал маску? Преступление на Молотковской фактически раскрыли... бабушки
Наш сайт несколько раз рассказывал о кражах икон в храме Поморской общины Великого Новгорода, а затем о возвращении икон староверам. Статьи и видеосюжет об этом размещены на страничке Новгородской Поморской общины - http://samstar.ucoz.ru/publ/64-1-0-273. Пресса дружно хвалила работников милиции, но, как оказалось, есть и другая версия случившегося. Ее предложила своим читателям Новая Новгородская газета.
 
 
КТО СОРВАЛ МАСКУ?

Преступление на Молотковской фактически раскрыли... бабушки

 

Как мы уже сообщали («ННГ» №35,  ...И ПУСТЬ ВОЗДАСТСЯ КАЖДОМУ ПО ДЕЛАМ ЕГО»), иконы, украденные из старообрядческой церкви Рождества Пресвятой Богородицы на улице Молотковской, найдены и возвращены верующим, злоумышленник установлен. Преступления, в общем, раскрыты. Но мало кто знает о том, что в процессе раскрытия этого нашумевшего преступления было немало странного, а председатель новгородской старообрядческой общины поморского толка Индия Афанасьевна Михеева писала жалобы на бездействие милиции.

 

Рождественский «подарок»
 
Сразу после Рождественских праздников, 8 января, под вечер, Лидия Афанасьевна Михеева и её добрая знакомая Екатерина Петровна Столбнева остались в церкви вдвоем. Собирались чай пить. Вдруг звонок в дверь. Лидия Афанасьевна подошла к двери: «Кто там?» - спросила.
 
Из-за двери раздался мужской голос: «Откройте! Я привёз вам документы!». Лидия Афанасьевна поверила: из-за двери мужчина пояснил, что это за документы, проявив большую осведомленность на предмет «текущей ситуации». Подобные документы, действительно, могли привезти.
 
Словом, Лидия Афанасьевна дверь в церковь открыла. И тут же оторопела. Потому что увидела перед собой человека в чёрной маске, одетого во всё чёрное. В руке он держал не документы, о которых говорил, стоя за дверью, а пистолет - «большой, серый какой-то».
 
Направив пистолет на Лидию Афанасьевну, он потребовал молчания: «Закричишь или будешь звонить по телефону - застрелю!". И тут случилось нечто удивительное: пожилая женщина... узнала налётчика.
 
- Батюшки, - всплеснула руками, - да ведь это ж ты, Коля! Коля Ку­ров!
 
Налётчик слегка стушевался.
 
- Нет, - говорит, - я не Коля Ку­ров...
 
Но Лидию Афанасьевну не про­ведёшь. Несмотря на почтенный возраст, у неё прекрасная память (в том числе, и на всякие мелочи и де­тали) и, кстати, великолепный дар рассказчика. В тот момент она ни­чуть не сомневалась, что узнала, какое и чьё лицо скрывается под маской.
 
Попыталась схитрить. Попроси­ла «неКолю» не убивать, но «дозво­лить» чайку испить, чаёк, мол, толь­ко что заварили, - обидно ж, если пропадёт... Налётчик дозволил. Лидия Афанасьевна юркнула в ком­натку, где плитка и, соответствен­но, «чаёк», закрыла на защёлку дверь. И успела-таки набрать по телефону «02».
 
- Трубку сняла женщина, - рас­сказывает Лидия Афанасьевна, - представилась: «Семёнова». Я ей сразу же: «В церкви на Молотковской вор!». А она то ли не поверила, то ли не расслышала, сказала что-то невразумительное и повесила трубку. Я снова набрала «02» и три раза произнесла: "Церковь, цер­ковь, церковь!».
 
Тем временем налётчик что-то почувствовал, рванул дверь в ком­нату, велел женщине выходить. А когда Лидия Афанасьевна вышла, втолкнул и её, и Екатерину Петров­ну в другую комнатку. И тяжеленной скамейкой подпер дверь. В этой комнатушке старушки просидели до половины четвёрто­го утра. Всё ждали милицию. Но, увы, так и не дождались.
 
Что они пережили за эти семь бесконечных часов, каждый может себе представить. Молились Богу. Кричали. В конце концов, принялись биться в дверь, подпертую скамей­кой с другой стороны. И долго ли, коротко, но своего добились: дверь приоткрылась. Выбравшись из за­падни, Лидия Афанасьевна кину­лась в молельный зал... На престо­ле отсутствовали три иконы.
Лидия Афанасьевна побежала к телефону, снова набрала номер милиции. На этот раз её услышали. Ей поверили. Приехали через счи­танные минуты. Но, увы, след разбойника уже остыл...
 
Уголовное дело возбудили. Ли­дию Афанасьевну - опросили. В милиции она в подробностях рас­сказала о ЧП и, разумеется, сказа­ла, что узнала налётчика - Колю Курова. Объяснила и почему узна­ла: этот самый Коля Куров работал на предприятии «Новстройсервис», руководит которым родной племян­ник - Борис Ващишин. И ранее Ли­дия Афанасьевна не раз встречала этого Колю. Тот даже занимал у неё деньги. Таким образом, стало известно, кто совершил преступление. Мили­ция начала искать преступника. И, что воистину удивительно, зная его имя, фамилию, место работы, «ис­кала» почти полгода, дозволив со­вершить ещё два преступления. И всё по тому же адресу: в старооб­рядческой церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Положа руку на сердце, Лидия Афанасьевна была уверена, что, благодаря её информации, пре­ступника найдут за считанные дни. Очень беспокоилась: только бы тот не успел продать иконы, представ­ляющие для староверов не столько материальную, сколько духовную ценность. Только бы не продал!
 
Но дни шли за днями. Милиция всё искала и искала...
 
 
 
Лидия Афанасьевна Михеева с чудом возвращенными иконами
 
 
Надо сказать, что сразу после преступления Лидия Афанасьевна написала ещё и... жалобу. Потому как была уверена: если бы на её первый звонок в милиции отреаги­ровали, преступника можно было изловить с поличным.
 
Строки из жалобы:
 
«Если бы на мой вызов был на­правлен наряд, похитителя задер­жали бы на месте преступления. От улицы Пестовской, где расположе­на милиция, до нашего Храма пять минут езды. Мне очень обидно и горько, как же так получилось, что из-за безответственности Семёно­вой, которая должна была отреаги­ровать незамедлительно на мой вызов, верующие Храма лишились благодатных икон. Работники «02», наверное, понимают, что к ним об­ращаются люди, находящиеся в эк­стремальной ситуации. Неужели нельзя было прослушать мой вызов несколько раз, усилить звук, приме­нить иные технические возможнос­ти, чтобы отреагировать на зво­нок... Прошу разобраться по суще­ству, привлечь Семёнову к ответ­ственности за халатное отношение к исполнению своих обязанностей».
 
К результатам рассмотрения этой жалобы мы ещё вернёмся.
 
Странный уголовный розыск
 
 А пока продолжим повествова­ние о злоключениях новгородских староверов. Спокойная жизнь у них продолжалась до 13 июня. Именно в этот день «рожде­ственская» история повторилась. На этот раз звонок раздался около по­ловины восьмого вечера.
 
-  Кто там? - спросила Лидия Афанасьевна.
 
-  Уголовный розыск! – ответил мужской голос.
 
Ну как Лидия Афанасьевна мог­ла не открыть дверь?! Тем более, что и раньше, после первого ЧП, милиционеры приходили в храм во внерабочее время, вечером. В тот раз в храме находились одни женшины: всё та же Екате­рина Петровна Столбнева и родная сестра Лидии Афанасьевны - Ва­лентина Афанасьевна Ефремова. Екатерину Петровну налётчик уло­жил на пол, пригрозив: «Пикнешь - убью!», а затем тоже втолкнул в ту­алет.
 
- Оказавшись в туалете, - про­должает Лидия Афанасьевна, - Ека­терина Петровна начала «голосить» - голос у неё хороший, громкий. А я слышала, как негодяй рвётся в молельный зал, замками гремит, дёргает что-то. Но замки там у нас крепкие. В молельный зал преступ­ник не попал. Время было сравнительно ран­нее, крики, раздававшиеся из туа­лета, могли услышать в соседних домах, поэтому, по-видимому, че­ловек в маске испугался и оставил свои попытки проникнуть в молель­ный зал. Но не уходить же с пусты­ми руками?! Вначале он обчистил комнатку, где постоянно живёт Лидия Афана­сьевна (четыре иконы), а потом вле­тел в столовую, где находилась Ва­лентина Афанасьевна Ефремова, одна из троих оставшаяся «на сво­боде». По-видимому, удивился при­сутствию нового для него человека («Уж так ругался! Так ругался!»), схватил ещё одну икону и был таков.
 
...Возбудили ещё одно уголов­ное дело.
 
Третье нападение
 
22 июня, в день начала Великой Отечественной, было совершено третье  нападение. На этот раз звонок раздался ранним утром. Открывать отправи­лась Екатерина Петровна Столбне­ва. Отворила дверь и... увидела всё того же типа. Теперь его лицо было спрятано за белой маской. Откуда уж взялись силы?!. Ека­терина Петровна, хоть и испуга­лась, но не растерялась.
- Она обеими руками как даст ему! - вспоминает Лидия Афанась­евна. - И он упал! Не ожидал такого от бабушек! А Екатерина Петровна закричала так, что, наверное, и на другом конце улицы услышали.  Я выскочила. Вижу, он уже удира­ет. Но тут споткнулся о калитку, сло­мал её даже. И - пистолет выронил. Я подбежала к калитке, правда - на земле пистолет лежит. Настоящий!
Бабушки поступили как быва­лые оперативники. Осторожно, с марлечкой. чтобы не стереть отпе­чатки пальцев, подняли «вещдок» и передали его в руки милиции. Как выяснилось чуть позже, этот пневматический пистолет «Байкал», который каждый гражданин может купить без особого разрешения, был зарегистрирован именно на Николая Курова.

 
«Тщательно спланировали»?
 
Так и было раскрыто преступление. И как относиться к утверждениям из милицейского пресс-релиза, честно, не знаю. Строки из него: "Раскрытие этих особо тяжких преступлений было определено руководством УВД для сотрудников оперативных и следственных милицейских подразделений Великого Новгорода и области как одна из самых приоритетных задач... Выполняя её, новгородские сыщики и следователи тщательно спланировали и профессионально провели целый комплекс оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий... Основной движущей силой в нём были сотрудники антикварного отдела областного Управления угрозыска и уголовного розыска первого отдела милиции №1 УВД областного центра, которые в результате и сумели задержать подозреваемого...».
 
Скажем прямо, не задержать при таких «исходных данных» от Лидии Афанасьевны было бы вер­хом непрофессионализма.  Дальше всё повторилось практически один к одному. С той только разницей, что маска на лице была «какая-то розовая», а пистолет - чёрный.
 
- Когда я дверь открыла, - про¬должает Лидия Афанасьевна, - он сразу вскочил в церковь, три раза выстрелил. Напугал меня и говорит: «Давай ключ! Давай ключ!-. Молельный зал-то у нас ведь был закрыт, а самые ценные иконы - там. Я говорю: «Делай, что хочешь, но ключа у меня нет!». Тогда он схватил меня и в туалет затолкнул.  Но воз­никает другой вопрос: почему же святотатец Куров не был задержан сразу после разбоя 8 января, когда Михеева узнала его, а потом «под протокол» назвала его имя? Вмес­то того, чтобы оградить новгородс­ких стариков от человека, чья мас­ка, выражаясь метафорически, была уже сорвана, ему дозволили спокойно ходить по улицам, подвер­гая опасности пожилых женщин.
Почему? Я бы не хотел, чтобы этот вопрос остался лишь ритори­ческим. Есть только два соображе­ния, почему преступнику после со­вершения первого разбойного на­падения позволили гулять по нашим улицам ещё полгода. Либо его на­деялись использовать как своеоб­разную «наживку», чтобы взять с поличным при совершении следую­щего хищения икон, и не обязательно из старообрядческой церкви. Либо ему удалось усыпить бдитель­ность оперативников какой-то бай­кой о собственном алиби.
Если верно второе, то мы можем говорить просто о беспомощности оперативников, «разбиравшихся» по этому делу. Известно, что проверка алиби - дело техники. А с техникой, получается, не всё благо­получно.
Если же верно первое, стоит вспомнить достаточно кощунственный постулат, который звучит при­мерно так: «цель оправдывает сред­ства». Цель - «взять с поличным». А под средством можно понимать жизнь и здоровье пожилых людей, и без того проживших нелёгкую жизнь. И второе. Почему же, если Куров был объектом оперативного наблюдения, за ним не уследили, когда он, с маской на лице и писто­летом в руке, пришёл в церковь на Молотковской второй раз, третий...
В общем, как я уже говорил в самом начале статьи, в этой исто­рии немало странного. Но одно оп­ределённо - она никак не может служить предметом гордости новго­родской милиции.
И последнее. Касательно жало­бы Лидии Афанасьевны Михеевой на бездействие «Семёновой», кото­рая взяла трубку, когда было совер­шено первое нападение.
В городской прокуратуре жало­бу проверили. И в удовлетворении её - полностью отказали. Как вы­яснилось, сотрудник с фамилией «Семёнова» на линии «02» отсут­ствует. А вечером 8 января на ли­нии дежурила оператор Ю.М.Ар­хангельская. И сообщение о совер­шённом преступлении поступило только в 3 часа 40 минут, когда «за­точённые» старушки уже выбрались на волю. А накануне, около 8 вече­ра, действительно, были два звон­ка, но их суть «при неоднократном прослушивании разобрать не пред­ставилось возможным». При этом, если верить заключению милицио­неров, проводивших проверку по указанию прокурора, слова «Цер­ковь, церковь...» (второй звонок, - после того, как в первый раз поло­жили трубку) разобрать всё же мож­но, а вот смысл первого сообщения, («В церкви на Молотковской вор!»), содержавшего исчерпывающую ин­формацию для оперативного реаги­рования - ну, никак. Хотя, казалось бы, и человек, звонивший по теле­фону, один и тот же, и аппараты - те же самые.
Словом, немало странного...
Алексей Коряков

Фото автора

 
Новая Новгородская газета, №41(528), 14 октября 2009 г.
Категория: Новости Самстара | Просмотров: 1105 | Добавил: samstar2
Всего комментариев: 3
2
1 Сергiй   [Материал]
Нет слов.

0
2 samstar2   [Материал]
Да уж... angry

0
3 Aleko   [Материал]
У меня есть две мысли по этому поводу:
1. Оптимистическая - следователи пытались проверить причастность грабителя и выйти на сеть криминального рынка икон - некая оперативная стратегия.
2. Писсиместическая - "успешное" завершение дела специально приурочили ко дню города (поближе к приезду Президента) - обычная показуха.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]